{форум}
МОСКВА ФОРУМ
Текущее время: 22 июл 2019, 13:33

Часовой пояс: UTC - 12 часов


Высота и ширина HTML таблицы, пример
Политика
$('#s1').cycle({fx: 'scrollLeft',
sync:0, delay: -4000 });
Экономика
$('#s2').cycle({fx: 'scrollDown',
sync: 0, delay: -2000});
Новости Москвы
$('#s3').cycle({fx: 'scrollLeft',
sync:0, delay: -4000 });

Правила форума


При копировании материалов форума активная ссылка обязательна.Законодательство Российской Федерации об авторском праве и смежных правах
(в ред. Федерального закона от 20.07.2004 N 72-ФЗ)



Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Разбойники.Пираты.Ушкуйники.
СообщениеДобавлено: 30 дек 2012, 09:01 
Не в сети

Зарегистрирован: 12 дек 2012, 09:48
Сообщений: 2711
Пираты речного мира.

«На них шапочки собольи, верхи бархатны,
На камке у них кафтаны однорядочны,
Канаватные бешметы в одну нитку строчены,
Галуном рубашки шелковы отложены,
Сапоги на них, на молодцах, сафьяновы.
На них штанишки суконны по-старинному скроены».

Изображение
Эта старинная русская народная песня посвящена вовсе не «красным молодцам», пришедшим на шумную гулянку, как можно было подумать. Она посвящена разбойным людям, о которых историки ведут нескончаемые споры — были ли они этакими русскими «робингудами» или простыми бандитами, которые, выйдя на большак, беззастенчиво грабили и крестьянские обозы, и купцов с дворянами, и даже лиц духовных. Иной раз доходило до того, что разбойники, сбившись в большие ватаги, осмеливались грабить даже хорошо охраняемые царские обозы. Что же приводило людей в разбойники? Чаще всего крайнее обнищание крестьян (особенно в неурожайные годы) и желание таким образом «поправить» свои дела, жестокость дворян-крепостников, «лихое молодечество», обиды на кого-то, некие личные обстоятельства. Впрочем, случались и такие, кто принимался за разбой как за традиционное семейное ремесло. Такими разбойными семьями могли «похвастать» деревни, располагавшиеся в районах больших торговых путей, поросших лесами. В старых отчетах-рукописях «о делах разбойных» и купеческих письмах XIV — XVII веков фигурировали Ростовская и Рязанская земли, Подмосковье и Черниговщина с Киевом. Там орудовали сухопутные разбойники. На крупных реках — Волге и Дону — ушкуйники, а на Днепре и Десне — казаки-пираты. Причем последние отваживались даже выходить в Черное и Азовское моря. Сухопутные разбойники при подготовке нападения, как правило, избирали тактику засад. Мелкие шайки действовали на авось, и нападали практически в лоб. Их добычей чаще всего были одинокие крестьяне, ехавшие на базар или возвращавшиеся с торгов.
Действия же крупных разбойных артелей строились несколько по-другому. Они заранее, чаще — через кабатчиков-подельников, выведывали маршруты, характер товара и количество охраны. Затем, устроив из деревьев засеку-завал, поджидали свою жертву, и когда обоз останавливался перед завалом, нападали. Такие шайки были наиболее опасны, так как после их нападения в живых не оставалось никого. Они самым безжалостным образом расправлялись не только с купцами и охраной, но и с возчиками и попутчиками — с любым, кто мог стать вольным или невольным свидетелем разбоя, а впоследствии опознать артельщиков. Наказанием за разбой была смерть. В лучшем случае пытки, вырывание ноздрей, клеймение и виселица. А начиная с конца XVI — начала XVII веков — отправка на вечную каторгу в Сибирь, что, по сути, было равносильно смертному приговору. Оружие сухопутных разбойников не отличалось разнообразием, и преимущественно было холодным: самодельные кистени, пики и длинные ножи, топоры и бердыши — те же топоры, но уже прикрепленные к длинным древкам, вилы, косы и простые сучковатые дубины. Холодное оружие: самопалы, пищали, мушкеты или пистоли, были редкостью не только потому, что доставляли немало хлопот с литьем пуль и трудностью достать порох-«зелье». Дело в том, что пойманных с огнестрельным оружием разбойничков сразу тащили в Разбойный приказ — их вина не требовала никаких доказательств, а с холодным оружием можно было надеяться на то, что стражники поверят в россказни, что-де это орудия «мирного» труда.

Тактика и действия водных пиратов во многом были схожи с теми, что применяли крупные сухопутные шайки. У этих на каждом мало-мальски значимом причале, в каждом порту были свои соглядатаи, которые доставляли сведения пиратам. Последние, как правило, замечательные мореходы, погрузившись в свои быстроходные речные челны или морские чайки, на веслах или под парусами догоняли «купца» и брали судно на абордаж. Не редкостью было, когда пираты, используя великолепное знание фарватера, устраивали речные засады. Особенно часто это случалось на перекатах-порогах, во время лавирования купеческих барж между камнями. Пираты нападали из тумана, на ночевках, когда «купцы», не отваживаясь идти ночью, причаливали к берегу и разводили костры, служившие для пиратов ориентирами — там добыча!

К слову сказать, именно речные пираты — ушкуйники, обогатили русский язык такими выражениями, как «сарынь на кичку», что означало команду «сброд — на корму!», и «дуван дуванить» — делить награбленную добычу. Они же, разбойные люди, на многие годы вперед лишили сна и покоя кладоискателей. Кто только не искал клады Стеньки Разина и Кудеяра, Емельяна Пугачева и Охрима Топора?! Но по сей день хранят пиратские тайны озеро Ватажка и лесной кордон со знаковым названием «Братки», где разбойники коротали зиму, чтобы до них не достали по льду царские стражники. Многие до сих пор упорно ищут зарытые ими несметные клады на горных волжских берегах...

Ушкуйники обладали первоклассным вооружением: кольчугами или байранами, композитными, как мы бы сейчас сказали, панцирями-бехтерцами, где в кольчугу вплетены стальные пластины, копьями, мечами, луками и арбалетами со стальными стрелами — болтами. Их суда, плоскодонные парусно-весельные лодки, ушкуи, получили свое название от старорусского слова «ошкуй» — медведь, потому, что носы лодок были вырезаны в форме медвежьей морды. По всей вероятности, это было подражанием нашим северным соседям — норманнам, викингам, чьи суда — дракары украшались головами драконов. Ушкуи подразделялись на морские — «насады», с носовой и кормовой палубами, и речные — с одной съемной мачтой для косого или прямого паруса, грузоподъемностью до пяти тонн. Благодаря своим мореходным качествам: малой осадке — около полуметра, соотношению длины и ширины и организованности команды, ушкуи могли развивать относительно большую по тем временам скорость — от 12 до 14 узлов.

Надо сказать, что ушкуйниками становились люди разных сословий и по разным причинам.Кроме того,ушкуйники вписали свою страницу не только в «уголовные дела», но и в историю борьбы с иноземными захватчиками. Первые сведения об организованном частными лицами водном разбое на Волге и Каспийском море связаны с появлением ушкуйников. Изначально их ватаги собирались в Великом Новгороде и совершали торгово-разбойничьи экспедиции по Волге и Каме, Основную их массу составляла местная голытьба и бродяги из Смоленска, Москвы, Твери, руководимые опытными новгородскими воеводами. Особенно разгулялись ушкуйники во второй половине XIV века, когда Золотая Орда потомков Чингисхана пребывала в кризисе — «великом замятии». Они нападали на татарские отряды и дружины продавшихся хану князей, с равным успехом грабя и русские селения, и богатые караваны, независимо от национальной и религиозной принадлежности, и небольшие купеческие суда, зачастую побеждая целые ордынские и русские рати. Дмитрий Донской даже грозил Новгороду войной за проделки ушкуйников. Богатые же новгородские купцы втихомолку снабжали пиратов оружием и деньгами, получая щедрую долю захваченной добычи.

Первый крупный пиратский поход состоялся в 1360 году, когда лихие отряды прошли с боями по Волге и Каме и, взяв штурмом татарский город Джукетау, отправились «пропивать зипуны» в Кострому. Татары взвыли, и перетрусившие русские князья выдали им перепившихся ушкуйников. Протрезвев, те незамедлительно отомстили предателям, сожгли Нижний Новгород, а Кострому стали грабить каждый раз, проплывая мимо. В 1366 году пираты во главе с новгородским воеводой Александром Абакумовичем прогулялись по Средней Волге, нанеся Орде немалый урон, и полетела очередная татарская жалоба московскому князю. Хитрые новгородские бояре тут же «отмазались» — «ходили мол, люди молодые на Волгу без нашего слова, но купцов твоих не трогали, били только басурман...». В том же году сто пятьдесят ушкуйников, возглавляемые боярами Василием, Ефимом и Александром, снова пронеслись по Волге, грабя купеческие караваны, татар, армян, арабов и «прибыли в Новгород все в здравии».

К чести ушкуйников заметим, что если классический пират находится в состоянии войны со всеми и вся, то наши ушкуйники, грабя всех подряд, убивали татар, русских же чаще всего отпускали с миром. Так, одна из новгородских летописей повествует о походе двух тысяч ушкуйников на семидесяти лодках под предводительством атаманов Смолянина и Прокопия, разбивших пятитысячную рать костромского воеводы Плещеева. Многострадальную Кострому они в очередной раз разорили, попутно присовокупив к ней, то бишь ограбив, Нижний Новгород и «многих христиан в полон поведоша с женами и детьми». Потом ушкуйники пошли по Каме, потроша всех подряд, изрядно пощипали они Вятку и волжских булгар, мусульманских подданных Золотой Орды, и «полон христианский попрадаша бесерменам (продав басурманам — татарам)», направились вниз по Волге к Каспию. Впрочем, здесь следует сделать оговорку: часть ушкуйников, «раскаявшись» в содеянном, вернулась и вновь отбила русских у «басурман». Тем же, кто остался и не пошел выручать своих, удача изменила — русские пираты были разгромлены «наскочившим» войском астраханского хана Салчея. После этого ушкуйничество постепенно сошло практически на нет. Последним зафиксированным крупным походом ушкуйников был рейд двухсот пятидесяти пиратов воеводы Анфала по Волге и Каме.

О том, какой силой и мощью обладали ушкуйники, свидетельствует хотя бы тот факт, что только за пятнадцать лет, с 1360 по 1375 год, они организовали восемь больших походов на Золотую Орду. Ту самую, которая бросила под ноги своих коней практически всю Европу. Нападения были столь дерзки и безжалостны, что могущественные правители ордынских зулусов, ни в грош, ни ставившие русских князей, обращались к ним же с мольбой унять ушкуйников! А когда те приходили, всячески унижались, откупаясь золотом, серебром, русскими рабами. По некоторым данным, ушкуйники в тот период уничтожили больше татар, чем на Куликовом поле.

Здесь нужно заметить, что в водах наших великих рек — Волги, Днепра и Дона орудовали не только русские пираты, случались тут и «гости заморские».

Известно, например, что в 1374 году генуэзец Лукино Тарио с соратниками, на лодке пройдя из Кафы (Феодосия) через Черное и Азовское моря, поднялся по Дону до Волги, и через Хаджи-Тархан вошел в Каспий. Придя на Русь с торговыми намерениями, Лукино попутно занимался открытым разбоем. Однако наши «братки» оказались не лыком шиты, и на обратном пути Лукино был сам ограблен до нитки волжскими пиратами. После чего генуэзец был отпущен с миром. Похожие экспедиции совершали и венецианцы. Им тоже преподали урок. Спустя почти сто лет после торгово-пиратского рейда Тарио, на Днепре появился некий венецианец Кастелло. Сей достойный синьор вначале вел торговлю перцем, пряностями и восточным шелком, однако, разнюхав обстановку, он понял — уходя домой, можно хорошенько поживиться! Дело в том, что в середине лета, как раз ко времени отбытия Кастелло домой, на Руси проходил сбор ясака для Крымской Орды, который доставляли по Днепру малыми партиями.

Добыча, можно сказать, сама плыла в руки. Спускаясь вниз по реке, Кастелло начал грабеж. Однако он не предусмотрел одной «малости» — в низовьях Днепра его уже поджидали казаки. Эти достойные джентльмены удачи в свою очередь обобрали Кастелло, после чего иноземец был отпущен восвояси.

Самое смешное в этой истории то, что, вернувшись домой, Кастелло не только подал дожам Венеции жалобу на разбойные действия казаков-пиратов, но просил возместить ему понесенные убытки. Дожи жалобу приняли, посочувствовали, однако возместить понесенный Каселло ущерб отказались...

Впрочем, справедливости ради следует сказать, что случалось и обратное. Так, в 1468 году на караван послов шаха Ширвана ко двору Ивана III и торговые суда русских купцов напали разбойники в устье Волги. Иноземцев почему-то не тронули, а вот у своих, у русских купцов, отобрали два судна и все имущество. Среди упомянутых купцов был и новгородец Афанасий Никитин, который, будучи разоренным, с горя пошел «за три моря» и обессмертил свое имя.

К XV веку ушкуйники практически исчезли, уступив место русским и украинским казакам-пиратам. Само слово «казак» — тюркское и означает «свободный, беглец, изгнанник». Можно сказать — искатель приключений. Появилось казачество на южных степных окраинах Руси и Украины, смежных с бассейнами Волги, Днепра, Дона, Урала, Каспийского, Азовского и Черного морей. Строя свои поселения на больших островах, казаки продолжили традиции ушкуйников, и на воде казацкие струги были неуловимы. Главным театром разбойных действий стала Волга, Каспий и Черное море, ведь русское государство во второй половине XVI века только овладело Поволжьем, и власть в регионе была очень непрочной.

Казаки грабили и царские суда, и посольские, и купеческие, обирали русских, ногайцев, персов, бухарцев, хивинцев. Словом, всех «нерусских басурман». Случались и «промахи».

Так, в мае 1572 года под горячую руку казаков попали даже «британскопод-данные». Ватага казаков в сто пятьдесят человек напала на английский корабль, возвращающийся из Ирана, близ устья Волги. Англичане оказали достойное сопротивление: убили и ранили треть нападавших, но были взяты на абордаж, ограблены и отпущены на все четыре стороны.

Казаки-разбойники делали свои струги чаще всего так: выбирали стоящее близ воды дерево, обычно это была липа, валили ее, обтесывали, выдалбливали ствол и по бокам прибивали длинные доски, устанавливая от 6 до 20 загребных весел и одно рулевое. Другим наиболее часто использовавшимся деревом при строительстве стругов был дуб. При ширине в два-три и длине 10—20 метров осадка не превышала метра, но на струге при этом размещались 20 человек с полным вооружением, боеприпасами и продовольствием. С середины — конца XV века струги уступили свое место судам, набранным из досок — чайкам. Так называли их в Украине. В России же осталось традиционное название — струг, или чёлн.

С волжскими, донскими и днепровскими пиратами боролись, правда, без особого успеха, все русские цари.

Обычно казнь пиратов на Руси проходила следующими образом: их подвешивали за вбитый под ребра железный крюк, а мертвые тела в назидание сплавляли на плотах вниз по реке. Великий романист Александр Дюма, путешествуя по России, побывал в казанском анатомическом театре, где ему показывали скелеты казненных волжских разбойников.

Среди множества пиратов, орудовавших на «голубых дорогах» России, фигура казака Степана Разина, волевого, умного, смелого и крайне вероломного, без всякого сомнения, является одной из самых интересных. Три года пробыв рабом-гребцом на османских боевых галерах, он бежал, и с 1667 года во главе ватаги донских казаков пошел «гулять на сине море», чтобы «добыть казны, сколько надобно». Правда, сколько сие будет в количественном выражении, он не знал, а посему безбожно грабил всех подряд. Награбленное же прятал в схоронах. Так, неподалеку от Царицына он разграбил богатый караван русских купцов, а охрана и сопротивлявшиеся были «порубаны и повешены». Богатую казну — бочку золота и серебра — зарыл с «охоронным заклятьем» на... триста лет! Пополнив войско за счет освобожденных ссыльных и пленных стрельцов, Разин «пошел гулять по Яику и Волге». Разгромил несколько отрядов правительственных войск и отправился в знаменитый Каспийский поход «за зипунами», нападая с моря на дагестанские и персидские поселения. Встретившись с большим шахским войском, изрядно потрепанная разинская вольница начала проситься к хану «в холопы». Пока персы раздумывали, разбитные и охочие до всяческих оргий «братки» Разина загуляли, напились, набезобразничали и, в конце концов, так «достали» жителей города Решта, что в результате «разборок» порядка четырехсот голов разбойников слетели с плеч. Закончилась вся эта катавасия тем, что, протрезвев, мстительные разбойники сожгли несколько персидских городов, а вдобавок ко всему своему «молодечеству», в 1669 году еще и разгромили персидский флот. Причем из полусотни кораблей шаха спаслось лишь три, а в плену оказались сын и дочь командующего. Далее — как в песне: «и за борт ее бросает в набежавшую волну». Правда, «царевна» на деле оказалась всего лишь дочкой адмирала, что, впрочем, сути дела не меняет. Добыча была столь богата, что даже паруса на казачьих стругах натянули из шелка. Довольные пираты «били челом» царю и принесли ему в дар знамена, пушки, часть пленных и даже символ власти — бунчук. А в награду получили «милостивую грамоту» — амнистию, которая тут же вышла государю боком — в 1670 году буйный Стенька собрал новую ватагу «хулиганов», и, разместив их на восьмидесяти стругах, с артиллерией и конными повстанцами пошел по Волге на Москву. Делать «революцию». Ничего не вышло и казаки-разбойники отступили. Позже разношерстное войско было разбито у Симбирска. Степан бежал на Дон, где казачьи атаманы, не желавшие ссориться с царем, выдали его властям. Есть, правда, версия о том, что Разин не пожелал указать атаманам места, в которых спрятаны сокровища, что и послужило истинной причиной «предательства», а вовсе не политика. Разбойника схватили, и, как было положено по закону, казнили.

Многое в истории казачьего пиратства связано с именем другого казака — Ермака Тимофеевича. Сольвычегодская летопись сообщает: «Казаки разгромили на Волге царские суда и ограбили послов кизилбашских (то бишь персидских)», после чего царь послал воевод и «многие казаки были повешены, а остальные аки волки разбегошася, 500 побегоша вверх по Волге, вместе с атаманом Ермаком и разбиши казну государеву, оружие и порох». Народные песни о подвигах Ермака Тимофеевича на пиратском поприще дополнены красочными записками иностранцев: голландец Витсен пишет о том, как «Ермак отправился с шайкой на грабеж и разбил царские струги», а вот англичанин Перри сообщал о том, как будущий покоритель Сибири «овладел стругами на Волге, разбойничал на Каме и пустился в Каспийское море». Так же, как Морган, Дрейк и Рейли, Ермак Тимофеевич был обласкан царями, получив от Ивана Грозного даже титул «Князя Сибири». Закончил свою жизнь Ермак символически, утонув в водах Иртыша, как истинный моряк.

Самым известным среди «романтиков с большой речной дороги» начала — середины XVIII века был некий Галаня — Галактион Григорьев, коренной нижегородец из села Саблукова. Этот молодец, вписавший особую страницу в историю русского пиратства, «работал» весьма изобретательно. Он «захаживал в помещичьи усадьбы псалмы петь», а на большой дороге рэкетирствовал — «с купцов пошлину собирал». А вот богатый монастырь хитроумный разбойник взял, переодев подельников в женское платье. Не обошлось и без пыток: упорных молчунов-монахов «жгли на венике», прознавая, где спрятана казна. В конце концов, при Петре 1 поручик Мавринский арестовал атамана, его жестоко пытали, затем, вырвав ноздри и клеймив, отправили на вечную каторгу в Сибирь, откуда тот умудрился бежать. Он оказался неплохим стратегом, свив разбойничье гнездо на горе между двумя глубокими оврагами, построив с тыла вал, а с мыса получив прекрасный обзор. «Логово» было так хорошо устроено, что взять его ни с тыла, ни с реки, ни с флангов, практически не было никакой возможности. Вскоре начались новые дерзкие разбои под Балахной, Городцом и Хмелевской. Шайка просуществовала недолго — пока атаман не умер от элементарной простуды. Хоронили его по-царски, доверху наполнив ладью с телом золотом и зарыв в секретном месте.

Петр 1 пытался бороться с пиратами, понимая, что никакого войска не хватит справиться с татями, которые в любой момент прикинутся мирными рыбаками, и в июле 1722 года приказал «бурлакам хранить хозяйское добро», справедливо подозревая последних в пособничестве разбойникам. Елизавета пошла дальше — послала войска. Одно из донесений гласит: «состоялся бой, двадцать семь человек убито и потоплено, у разбойников же погиб есаул и пятеро с ним, взять живьем никак не удалось, бо у них есть и пушки, и зелья-пороху вполне достаточно!». В последний раз русские пираты вышли на «промысел» во время восстания Пугачева, который в начале своей карьеры бунтаря не брезговал речным и сухопутным грабежом. После этого русские «джентльмены удачи голубых дорог» практически исчезли. Нет, земля русская разбойничками, конечно же, не оскудела — шалили по всей России, однако больших шаек и массовых грабежей более не было.

Изображение Изображение Изображение



Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC - 12 часов



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
. cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB
Игорь Иванов