{форум}
МОСКВА ФОРУМ
Текущее время: 16 авг 2018, 21:04

Часовой пояс: UTC - 12 часов


Высота и ширина HTML таблицы, пример
Политика
$('#s1').cycle({fx: 'scrollLeft',
sync:0, delay: -4000 });
Экономика
$('#s2').cycle({fx: 'scrollDown',
sync: 0, delay: -2000});
Новости Москвы
$('#s3').cycle({fx: 'scrollLeft',
sync:0, delay: -4000 });

Правила форума


При копировании материалов форума активная ссылка обязательна.Законодательство Российской Федерации об авторском праве и смежных правах
(в ред. Федерального закона от 20.07.2004 N 72-ФЗ)



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Ричард Бёртон.
СообщениеДобавлено: 07 авг 2016, 10:20 
Не в сети

Зарегистрирован: 12 дек 2012, 09:48
Сообщений: 2711
О британском "первопроходце" Ричарде Бёртоне, замечательном человеке и загадочной личности, у нас известно лишь узкому кругу ученых. Да и то — немного. О нем еще в 1950 году скупо сообщала Большая Советская Энциклопедия. Между тем Ричард Фрэнсис Бёртон был в свое время знаменитым путешественником и писателем, поэтом и переводчиком, этнографом и лингвистом, гипнотизером и фехтовальщиком, разведчиком и дипломатом. Бёртон был подлинным прообразом героев "колонизаторской" поэзии Редьярда Киплинга.

Ведущий научный сотрудник Совета по международным отношениям, занимающийся изучением вопросов национальной безопасности, член консультативной группы Объединенного комитета начальников штабов ВС США по трансформации американец Макс Бут в научном труде об истории революционных изменений писал: "...возможно, самое важное... преимущество Соединенного Королевства состояло в том, что на него работала славная когорта колониальных администраторов, секретных агентов и военных, многие из которых посвящали свободное время лингвистике, археологии или ботанике. Неустрашимые искатели приключений, такие как Ричард Фрэнсис Бёртон, Чарлз Гордон по прозвищу Китаец, Томас Эдуард Лоуренс (Аравийский) и Гертруда Белл, вживались в местную культуру и действовали в интересах империи самостоятельно,почти без подсказок со стороны Уайтхолла"...

"ХУЛИГАН ДИК"

19 марта 1821 года дочь весьма состоятельного хартфордширского эсквайра Ричарда Бэйкера Марта, в замужестве — Бёртон, родила первенца. Мальчишка родился с изрядной шевелюрой огненно-рыжих волос. Это обстоятельство, истолкованное как весьма обещающее предзнаменование судьбы, привело в неописуемый восторг новоиспеченного отца — отставного британского офицера Джозефа Бёртона. Биографы утверждают, что к тому времени его не слишком успешная карьера военного завершилась, и он, наполовину ирландец и лютеранин по вероисповеданию, ушел "на гражданку" в чине не то капитана, не то полковника.

Право подыскать имя для сына офицер и джентльмен, предоставил жене — богатой наследнице. И ребенка назвали, по первому имени, в честь дедушки-эсквайра Ричардом (полное имя — Ричард Фрэнсис). Отец радовался тому, что в жилах его сына течет адская смесь — ирландская, английская и французская кровь...

Когда Бёртону-младшему исполнилось четыре, семья из-за страдающего астмой отца отправляется на жительство в более подходящую по климату Францию, где поселяется в замке Шато Босежур. Затем перебирается в близлежащий Тур. Однако спустя еще четыре года, в 1829-м, Бёртоны возвращаются на Альбион. Прожив на острове некоторое время, семейство вновь отправляется на континент. Снова во Францию. А еще через короткое время поселяется в Италии.

Столь интенсивное вояжирование не помешало, однако, прибавлению потомства. В 1823 году родилась сестра Ричарда Мария Катерина Элизабет, а через год — Эдуард Джозеф Неттервиль.Что же касаемо Ричарда Бёртона, то постоянные путешествия из страны в страну повлияли, как окажется впоследствии, на его характер и непростой норов. А еще переезды стали толчком для развития его врожденной способности к самоусовершенствованию и изучению языков.

Воспитанием троих детей занимались в основном домашние учителя, которые не смогли дать ребятишкам необходимый запас знаний. Но Ричард незаметно для себя самого увлекся изучением языков стран пребывания. Тем более что они давались мальчику без особых на то усилий.За короткое время он в совершенстве овладел французским, итальянским и латынью. К девятнадцати годам Ричард Бёртон знал еще и греческий, немецкий, португальский, испанский языки. Забегая наперед, отметим, что, по разным оценкам, он владел двадцатью девятью или тридцатью пятью языками, относящимися к различным языковым группам. Ричард Бёртон уверял собеседников, что никогда специально не изучал тот или иной язык и не практиковался в нем дольше пятнадцати минут подряд по той причине, "что после этого ум теряет свежесть"...
Ричард Бёртон фото
Изображение
Но юный полиглот обладал еще одним "даром": явной склонностью к приключениям и авантюрам. Именно за свой неуемный и неугомонный характер Ричард впоследствии получит прозвище Хулиган Дик. Он и его младший братишка Эдуард были отчаянными драчунами и задирами.

Осенью 1840 года братья уже начали "грызть" гранит науки в Оксфорде, в Англии, единственном месте, как говорил Ричард, "где я никогда не чувствую себя дома".

В первый же свой день пребывания в Тринити-колледже Ричард Бёртон вызвал на дуэль старшекурсника, посмевшего посмеяться над его едва пробивавшимися усами.

Что касается учебы, то Ричард умудрился провалить экзамены даже по греческому и латыни, которые прекрасно знал. Он совершенно не интересовался теологией и, как следствие, не удосужился изучить Священное Писание. Но с удовольствием самостоятельно выучил арабский язык, который в университете не преподавали.

Но что наиболее раздражало Ричарда Бёртона, так это кондовая оксфордская дисциплина и студенческий быт, зажатые в тиски вековых традиций. И юноша всеми мыслимыми и немыслимыми способами нарушал устоявшиеся табу. Ричард устраивал попойки и драки, увлекся соколиной охотой, проводил уйму времени в фехтовальном зале и в знаменитом оксфордском питомнике бультерьеров. А еще рисовал обидные карикатуры на преподавателей. Он постоянно надоедал отцу просьбами разрешить ему покинуть университет и записаться на военную службу.

В апреле 1842 года Ричард совершил проступок, который поставил жирную точку в его классическом образовании. В этот раз он с группой однокашников тайком посетил ежегодные скачки по стипл-чейзу, что строжайшим образом было запрещено уставом Тринити-колледжа. И уже на следующий день провинившиеся студенты стояли перед грозными очами университетского начальства.Но если друзья, понуро повесив головы, виновато молчали, Ричард, выступив вперед, произнес пламенную речь. Ее лейтмотивом были риторические вопросы: доколе с ними, взрослыми людьми, будут обращаться, словно с набедокурившей ребятней? почему, черт возьми, им нельзя посещать те или другие мероприятия, открытые для всех смертных? Ответа, естественно, не последовало. А прозвучал приговор: всех нарушителей временно, с возможностью восстановиться, исключить из колледжа, а вот "слишком прыткого" Ричарда Бёртона — навсегда...

Ричард уехал в Лондон, где к тому времени проживали родители. Но, чтобы не слишком их расстраивать, удивленных неурочным появлением, солгал, что получил дополнительную вакацию за успехи в учебе. Растроганный и умиленный отец ради такого случая созвал торжественный ужин, на котором провозгласил "здравицу" в честь взявшегося за ум отпрыска. Но тут же был ввергнут в пучину истинной правды: некий доброхот сообщил присутствующим о подлинной подоплеке "каникул" сына хозяина застолья. Но вопреки ожиданиям, родители удивительно спокойно отреагировали на сообщение.

БЕЛЫЙ НЕГР"

Потерпев фиаско в университетских стенах Оксфорда, Ричард Бёртон, по его собственным словам, годный "лишь на то, чтобы служить мишенью для пуль за шесть пенсов в день", отправляется на Восток стяжать воинскую славу во имя британской короны. Он записывается в private army "Ост-Индской компании" и был произведен в первый офицерский чин. Подсуетился и Бёртон-старший, сам некогда служивший в Индии. Он задействовал свои старые связи для того, чтобы определить Ричарда в прославленный 18-й Бомбейский туземный пехотный полк под командованием не менее знаменитого генерала сэра Чарльза Нэпьера.

18 июня 1842 года Ричард отплывает в Бомбей, надеясь принять участие в Первой англо-афганской войне. Но Бёртон не успел на "разборки": когда он прибыл в Индию, военная кампания на севере страны уже закончилась. К тому же, возможно из-за смены климата, Ричард заболел и полтора месяца провалялся на больничной койке. Хотя и в этом случае можно усмотреть перст судьбы. Тут, в бомбейском госпитале, он познакомился со стариком, который стал давать молодому офицеру уроки хинди.

Дни, проведенные в Бомбее, пролетели быстро, и после полного выздоровления и выписки из госпиталя Ричард направляется в город Барода, где был расквартирован его пехотный полк. Здесь он, по примеру многих британских офицеров, заводит себе "бубу", туземную любовницу. В подобной связи Бёртон, как и его коллеги, не видит ничего предосудительного. Наоборот, как он уверял, подобный "гражданский брак" дал ему возможность глубже (куда уж!) изучить местную культуру и языки. К слову, на протяжении воинской службы в Индии у Бёртона было несколько таких местных постоянных любовниц.

В своих записных книжках Ричард Бёртон писал, что его феноменальные успехи в изучении хинди и индуизма были настолько велики, что его "гуру" разрешил ему носить шнур брахмана (джанеу).

Возможность изучить новые языки настолько увлекла молодого британца, что, занимаясь по двенадцать часов в сутки, он уже через пять месяцев блестяще сдал экзамен по хиндустани (диалект хинди) А в последующие полтора года выучил еще несколько местных языков: кроме хинди, еще и маратхи, гуджарати, персидский, довел до совершенства арабский.

Увлеченный и очарованный доселе неизведанной им восточной культурой и образом жизни Бёртон больше времени проводил с индусами, чем с предсказуемыми однополчанами. Вследствие чего и заработал довольно презрительную кличку—Белый Негр.

Он коллекционировал индийские и арабские манускрипты, изучил Коран, прошел обучение в Суфийском ордене, учился у сипаев рукопашной борьбе и джигитовке, брал уроки у заклинателей змей, охотился на тигров. Тогда же Ричард стал заносить в свой дневник сведения о половой жизни суахили, о табу и магии, о способах кастрации, об эротических импульсах обезьян ...

Неиспользованная по назначению личная отвага и страсть к авантюрам привели его в армейскую разведку. Он настолько овладел искусством перевоплощения, что, переодеваясь индийцем, нередко дурачил своих друзей. Выдавая себя за пуштуна, перса или джата, Бёртон отправлялся на местный базар, где внимательно слушал разговоры окружающих, вел пространные беседы, впитывая необходимые армейскому командованию сведения.

По заданию генерала Чарльза Нэпьера он, окрасив лицо хной, в парике и накладной бороде, путешествует по близлежащим городам, выдавая себя за купца Мирзу Абдуллу Бушира, полуараба-полуперса. И повсюду богатый и щедрый "купец" заводит полезные знакомства. Очарованные собеседники выкладывают новому знакомцу те нюансы и подробности восточной жизни, которые были скрыты от колониальных властей.

В 1844 году Ричард Бёртон в составе полка направляется в Синд (ныне территория Пакистана) в качестве военного переводчика. К этому же времени относится изучение им мультанского языка и составление его грамматики. Облаченный в одежду дервиша Бёртон продолжает вести разведку. На этот раз малоизвестных местных племен. Он посещает Гоа и Нилгерри (Голубые Горы).В следующем, 1845 году генерал Чарльз Нэпьер поручает Ричарду Бёртону секретное задание, которое сыграло роковую роль в военной карьере офицера колониальной армии. Дело в том, что британское командование получило анонимное сообщение о том, что некоторые старшие офицеры "покровительствуют" борделям для гомосексуалистов в Карачи. Именно с целью выявить и собрать сведения об этих злачных метах, к тому же посещаемых офицерами Ее Величества, генерал Нэпьер и направил Бёртона в"чертоги разврата". Как всегда офицер-полиглот справился с заданием блестяще. Его отчет изобиловал такими подробностями и фактами, что у вышестоящего начальства появились сомнения в отношении собственного шпиона. Все дело было в сопроводительной записке — "судя по всему, подобный документ мог составить только завсегдатай притонов". Специальное расследование не выявило в действиях Бёртона ничего компрометирующего, но его военная карьера покатилась по нисходящей. Не помог и его обожаемый кумир — генерал Нэпьер. К тому времени он ушел в отставку.

Как назло, в результате ревматической офтальмии, развившейся от многолетнего напряженного корпения над манускриптами и собственными рукописями, он стал стремительно слепнуть. Здоровье ухудшилось до такой степени, что немногочисленные друзья стали настойчиво советовать ему "ехать умирать на родину". В результате в 1850 году изможденный болезнями и подавленный морально Бёртон ушел в отставку в чине капитана и отплыл на британском корабле из Бомбея в Лондон...

ОТСТАВНИК

В столице "владычицы морей" Ричард Бёртон постепенно отошёл от пережитого на Востоке, и отправился во Францию. Здесь, окруженный любовью и заботой матери и сестер, он окончательно приходит в себя. И даже влюбляется... в свою кузину Элизабет Стистед. Но родители высказали категорическое несогласие по поводу такого "инцеста". И тогда Ричард переключает свое внимание на Луизу. Тоже кузину. Родственники были в шоке...

Наконец-то Бёртон-младший свернул с "проторенной дорожки" родственных отношений и в 1851 году познакомился с некой Изабель Арунделл, которую вначале, по словам самого Бёртона, "едва заметил". До свадьбы было еще далеко, и полная надежд девушка писала в дневнике: "Я купаюсь в лучах его славы, но остаюсь одна, нелюбимая. Неужели для меня нет надежды?Неужели такая любовь не вызовет сострадания?"

А Ричард между тем продолжает оттачивать свои "бойцовские" качества, серьезно занимаясь фехтованием. Он даже получил титул "мастер клинка" и опубликовал книжку "Система штыковых приемов" (1853).

Но основным его занятием в течение последующих четырех лет стало сочинительство. Из-под весьма бойкого пера Ричарда Бёртона вышли "Синд и расы, населяющие долины Инда" (1851), "Гоа и Голубые горы" (1851) и другие. По мнению составителей "The Encyclopaedia Britanica", его этнографические исследования об Индии были просто блестящими.

ПАЛОМНИК

Исчерпав себя за рабочим столом, Ричард Бёртон возвращается к давнему замыслу: проникнуть в священный город мусульман Мекку, куда, под страхом смерти, путь "неверным" был заказан. До этого лишь нескольким европейцам удалось побывать в этом священном городе: французу Людовику Ди Барфема в 1503 году и швейцарцу Буркгардту. Да и они едва унесли оттуда ноги.

Финансовую поддержку предприятию Ричарда Бёртона взяло на себя Королевское географическое общество. Определенные наставления он получил и от имперского военного министерства, а также от колониальной администрации.

Целый год Бёртон совершенствует свой, и до того безупречный арабский. За это время он отрастил бороду, обрил голову и сделал обрезание. И наконец 14 апреля 1853 года, подкрасив кожу соком грецкого ореха, отплыл в Египет.

В Александрии Ричард Бёртон, выдавая себя за полуафганца-полуиндуса врачевателя Мирзу Абдуллу, начал лечить больных, используя целительную силу гипноза, которому он обучился еще в Индии, магию и тривиальное шарлатанство.Легализовавшись", Ричард Бёртон отправился через Каир в Суэц, где вместе с группой паломников в Мекку сел на корабль, отправлявшийся в Аравию. Но путешествие началось с неприятности. На борту судна Мирза Абдулла наступил на валявшегося на палубе морского ежа. В результате он не смог сделать и шага — нога распухла и сильно болела. Пришлось Бёртону "взять в лизинг" верблюда.

Но вот и Медина, предпоследний город по пути в Мекку. Здесь "врач" Мирза Абдулла остановился для передышки и лечения в доме своего нового знакомца — уважаемого шейха Хамида. Неприятности с морским ежом не помешали пытливому капитану осмотреть окрестности. Местная святыня, мечеть пророка Мухаммеда, "захудалая и мишурная", его не особо впечатлила. Зато подлинным открытием для Ричарда Бёртона было то обстоятельство, что большинство из ста двадцати евнухов, охранявших мечеть, были ... женаты. Вот это сенсация!..
Изображение
Через месяц Бёртон вместе с очередным караваном отправился из Медины в вожделенную Мекку. Путем, по которому никогда не ступала нога европейца. Дорога к главной мусульманской святыне отнюдь не была усыпана благоухающими розами. Скорее, шипами... Передвигаться приходилось ночами. Даже выносливые верблюды не выдерживали нестерпимую, почти адскую жару.А в оазисах, возле колодцев, местные "бойцы" запрашивали за живительную влагу просто непомерную цену. Но платить приходилось. А еще постоянно докучали бандиты...

И вот караван прибыл в город Аль-Зериба. Изможденные пилигримы облачились в традиционную одежду паломников, состоявшую из двух кусков грубой белой ткани с отверстием для головы, к которым не касалась игла швеца, называемую ихрамом.

На рассвете Бёртон со своими друзьями по хаджу отправился к мечети Пророка, где его вниманием овладела кубическая по форме постройка в центре мечети с вмонтированным в одном из ее углов "черным камнем", называемым Каабой. "Я могу точно сказать, что из всех молившихся там или прижимавших свои сердца к камню Каабы никто в тот момент не испытывал такого глубокого чувства, как паломник с далекого Севера", — вспоминал позже Ричард Бёртон. По его свидетельству, он семь раз обошел вокруг Каабы, произнося обязательные молитвы. Благодаря усилиям слуги и с помощью новых друзей Бёртон протиснулся к священному камню. "Несмотря на крики и негодование паломников, мы завладели им, по крайней мере, минут на десять, — писал путешественник. — За то время, пока я целовал камень, я тщательно осмотрел его и ушел в твердом убеждении, что это — метеорит". Рискуя жизнью, исследователю-разведчику удалось не только измерить, но и зарисовать саму мечеть и аэролит Каабу.

Совершив намеченное, Ричард Бёртон получил в награду заветный зеленый тюрбан, как "отличительный знак", свидетельство того, что его обладатель совершил священный хадж.

Теперь можно было и немного расслабиться. Ричард Бёртон, первый англичанин, добравшийся до Мекки в середине позапрошлого века, вожделенно вспоминал: "Сначала украдкой, но затем более открыто мы курили гашиш, или индийскую коноплю, этот гениальный продукт, практически неизвестный в Европе. Там он является уделом аптек, как и в свое время опиум и коньяк. Но я верю, что со временем гашиш привьется в Европе, как и табак". Как в воду глядел...

Передохнув таким экзотическим образом, Ричард Бёртон, он же Мирза Абдулла, выдавая себя за правоверного мусульманина, отправился с разведывательной миссией по Аравии. Побывал он и в Афганистане, который всегда интересовал британскую корону. Кроме географических и топографических данных, собранных Бёртоном, он отметил, что эта страна "пресыщена персидскими пороками".

Была и еще одна причина, благодаря которой разведчик бродил по караванным тропам Аравии и ее окрестностей: поиск книги о ней, о которой вот уже более двадцати веков ходят жуткие и таинственные легенды. Эту книгу называют по-разному — "Книга Зла", "Книга Вызова Мертвых", "Книга-Ключ". Ее искали в многочисленных экспедициях, предпринятых в разное время, Наполеон, Гитлер, Сталин и целый сонм представителей различных разведок мира...

К своему вящему сожалению,легендарную и могущественную книгу Ричарду Бёртону так и не удалось отыскать. Но зато результатом его работы стала книга "Путешествие пилигрима в Апь-Медину и Мекку", увидевшая свет в 1855 году...

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ АФРИКАНСКОГО РОГА

В марте 1854 года Ричарда Бёртона пригласили на службу в политический отдел Ост-Индской компании, где он снова попал под начало генерала Чарльза Нэпьера. И где на него было, в который раз, возложено исполнение разведывательных функций.

Тогда англичане, стремясь обезопасить свои торговые суда в Красном море от поползновений местных пиратов (как это актуально и ныне!), решили отправить в район "Африканского Рога", полуострова Сомали, разведывательную экспедицию. Кроме того, британцы лелеяли надежду присовокупить к своим заморским территориям еще Восточную и Центральную Африку.

Руководить экспедицией "к черту на рога" поручили многоопытному Ричарду Бёртону, в первую очередь отмечая его прекрасное владение арабским языком и практические навыки по перевоплощению в настоящего мусульманина. В качестве будущих членов команды ему представили лейтенантов Джона Хеннинга Спика, Джона Хирна и Уильяма Строяна. В октябре Бёртон вместе со своими спутниками-лейтенантами и проводниками прибыл в Сомали. Его главной целью была столица этого забытого богом и людьми края — Абиссинии — город Харар (ныне Харэр). Тщательная подготовка была необходима и по той немаловажной причине, что в этом священном для мусульман городе бытовало пророчество: Харар падет, если в него проникнет хотя бы один "неверный". Перед этим около тридцати европейцев пытались достичь Харара, но, как мы понимаем, безрезультатно. Положение усугублялось и тем, что перед самым началом британской экспедиции произошла крупная ссора между эмиром Харара и губернатором Зейлы (или Зайлы), города на побережье Красного моря, откуда Бёртон и его спутники рассчитывали начать свои исследования.

Вначале Ричард Бёртон предполагал, переодевшись арабом, проникнуть в Харар, но затем, хорошо обдумав ситуацию, от своей явно смертельно опасной затеи отказался. (Хотя некоторые исследователи утверждают обратное.) На самом деле начало пребывания в Зейле Бёртон ознаменовал тем, что в первый же день пребывания здесь в борцовском поединке победил местного силача. Этим и прославился на всю округу, приобретя авторитет.

Кроме того, он поразил бедуинов своей отвагой при охоте на львов и слонов. Пораженные силой и смекалкой "неверного", местные, вопреки традициям, даже предлагали ему остаться "на жительство", соблазняя множеством жен и прочими бедуинскими благами. Бёртон дотошно расспрашивал кочевников о жизни в местных краях и был поражен жестокостью нравов и обычаев. К примеру, у сомалийцев было принято протыкать живот беременной жене врага для того, чтобы не родился мститель.

Наслушавшись подобных рассказов, он тем не менее засобирался в Харар, который отстоял от Зейле на расстоянии в 160 километров. "В Хараре, — уверенно говорили приятели-бедуины, — твою белую кожу обязательно продырявят". И тогда Бёртон решает пойти официальным путем. Он пишет письмо Великому эмиру Харара, в котором говорится, что "полномочный британский представитель Ричард Бёртон послан для установления политических отношений между двумя великими державами". И получает положительный ответ: его готов принять Великий эмир...

Начался "официальный и дружественный визит" с небольшого инцидента у городских ворот. Здесь надменный британец "в выражениях крайне непристойных" отказался сдать эмирской страже свой револьвер и кинжал и получил милостивое соизволение — оставить оружие при себе. Войдя в покои эмира Султана Ахмеда бин-Султана Абибакра, Ричард Бёртон произнес на чистейшем арабском: "Да пребудет с тобой мир", на что повелитель милостиво, но при этом весьма снисходительно и саркастично улыбнулся. Переговоры прошли в темпе и не были обременены официальными церемониями. У Бёртона появилась надежда, что голова его останется на плечах. По крайней мере, пока...

Получив предписание не покидать Харар до особого эмирского распоряжения, шпион-путешественник принялся осматривать город, в котором он стал первым "туристом-европейцем". Город не впечатлил. Со стороны он казался серой кучей дерьма, прилепившейся к скале. Экскрементов и мусора хватало и на узких улочках. Бёртон размышлял о том, что ранг города с немалым религиозным значением явно не соответствует содержанию. Но созерцание "достопримечательностей" Харара не было единственным времяпрепровождением британского офицера. Он тщательно расспрашивал местных ученых об истории города, о его населении, о проводимой эмиром политике и прочих разных вещах, способных в нужных красках сотворить картину под названием Африканский Рог.

Очарованная умом и тактом пришельца местная знать стала нашептывать эмиру лестные похвалы тактичному британцу. И тогда через десять долгих дней эмир, пребывавший в размышлениях относительно того, каким именно способом умертвить нежданного гостя, решил его милостиво отпустить на все четыре стороны...

Обрадованный таким подарком судьбы Бёртон стремглав бросился прочь. Он так спешил, что не особенно озаботился запасами еды и воды. Позднее Бёртон писал, что "умер бы от жажды, если бы не увидел в пустыне птиц и не догадался бы, что они должны находиться недалеко от источника воды".

Как рассказывал сам Ричард Бёртон, через девять дней ему пришлось "изведать ужасающее гостеприимство чопорных каннибалов из Дагомеи",которые угощали его весьма "странным мясом"...

Через три месяца, в наступившем 1855 году, Бёртон предпринял попытку еще одного путешествия. На этот раз он хотел найти истоки Нила. Но вначале отряду Бёртона нужно было найти оазис Вади-Ногай, который он намеревался использовать в качестве базы. Эту ответственную миссию он поручил провести Джону Спику. Но лейтенант с этой задачей не справился и свою неспособность свалил на проводника, которого посадили в местную тюрьму. Это до крайности возмутило местных вождей. Ночью на лагерь экспедиции в Бербере напал отряд численностью в двести "сабель”. В завязавшемся бою был убит лейтенант Строян. Лейтенанта Спика взяли в плен, нанесли одиннадцать колотых ран, которые, тем не менее, не помешали ему бежать. Досталось и самому Бёртону: наконечник сомалийского дротика пробил Ричарду обе щеки. Ему пришлось спасаться бегством. Чудом спасшись от мести разгневанных кочевников, остатки экспедиции добрались до Адена, а оттуда на Британские острова.

Власти с известной долей недовольства восприняли известие о неудаче экспедиции. Два последующих года шло расследование дела с целью установить степень личной вины Бёртона в случившемся. И, несмотря на то, что он сумел избежать обвинений, этот неприятный инцидент не способствовал его карьере. В очередной раз...

И все же Ричард Бёртон был удостоен золотой медали Королевского географического общества, а в 1856 году вышла его полная приключений книга "Первые шаги в Восточной Африке, или Изучение Харара". На ее страницах была также изложена грамматика харарского диалекта...
Изображение



Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Ричард Бёртон.
СообщениеДобавлено: 09 авг 2016, 21:43 
Не в сети

Зарегистрирован: 12 дек 2012, 09:48
Сообщений: 2711
Англичанин Ричард Фрэнсис Бёртон, родившийся в 1821 году, был знаменитым путешественником и писателем, поэтом и переводчиком, этнографом и лингвистом, гипнотизером и фехтовальщиком, разведчиком и дипломатом.
Но у нас о нем были лишь скупые разрозненные сведения. На самом деле фигура Бёртона достойна голливудского "экзотического” блокбастера.

С юных лет за склонность к разного рода авантюрным приключениям его прозвали Хулиганом Диком. Наделенный уникальным даром полиглота, он учился в Оксфорде, но из-за очередного проступка был вынужден покинуть учебное заведение. В результате оказался в Индии — офицером пехотного полка. Здесь он изучает местные языки и наречия, быт и нравы, а также проявляет недюжинные способности разведчика, выдавая себя за пуштуна, перса или джата.
Изображение
Возвратившись на Британские острова, Бёртон в 1851 -м знакомится с некой Изабель Арунделл, которая становится его невестой. А сам Ричард садится за письменный стол, чтобы предать бумаге накопившиеся "восточные" впечатления. Но слава писателя не прельщает "искателя приключений".

В 1853 году ему, первому из европейцев, удается проникнуть в священный город мусульман Мекку.

А в следующем году экспедиция под руководством Бёртона (в состав которой вошел и будущий "заклятый друг" Ричарда лейтенант Джон Спик) осуществила разведывательную миссию на полуостров Сомали. И снова Ричард Бёртон совершил свой индивидуальный подвиг:пробрался в закрытую для "неверных" столицу Абиссинии Харэр...

ПРЕДВОДИТЕЛЬ БАШИБУЗУКОВ

Тем временем раны от арабского дротика затянулись. Ричард Бёртон с триумфом прочитал доклад о предпринятом путешествии в Абиссинию, в Харэр, и... отправился добровольцем в Крым. На театр военных действий, которые вели Британия, Франция и Турция против России. Вместе с ним на берега Черного моря отправляется также и его незадачливый напарник — лейтенант Джон Спик.

Однако повоевал Бёртон всего ничего — неделю. После этого, учитывая знание турецкого языка и немалый опыт общения с мусульманами, его переводят на Дарданеллы в штаб корпуса турецких башибузуков под командованием британского генерала Битсона. Эта "irregular army", набранная в провинциях Османской империи из кочевников, насчитывала четыре тысячи воинов. Солдатами их, в понимании воинской науки и дисциплины, можно было назвать с величайшей натяжкой. Даже само их наименование — "башибузуки" — стало нарицательным. Это были настоящие головорезы, грабившие всех кого ни попадя напропалую. Вот этих "мерзавцев" и взялся Ричард Бёртон обучить. И, к немалому удивлению начальства, он преуспел в своих строевых экзерсисах, став по-настоящему "отцом солдатам".

В сентябре 1855-го Бёртона неожиданно вызывают в Константинополь, где его незамедлительно принял британский посол. Как оказалось, для Бёртона приготовлена очередная "тайная миссия". В этот раз капитана посылали на Кавказ. Там, в Дагестане, ему поручалось встретиться с самим Шамилем, который довольно успешно противостоял русским. Когда же Бёртон уточнил детали спецоперации, выяснилось, что британская корона решила ограничиться моральной поддержкой горцев, а о материальной и военной помощи речь не идет. И тогда бравый капитан категорически отказался принимать участие в подобной авантюре.

Возвратившись к своим "бравым ребятушкам", Ричард Бёртон с прискорбием, но и с затаенной гордостью узнает, что башибузуки, огорченные его отсутствием, немного "повздорили" с французским контингентом объединенных антироссийских сил.Вследствие "шалости" лагерь бёртоновского "спецназа" был окружен войсками с тяжелыми орудиями. И хотя Ричарду Бёртону удалось уладить конфликт, его корпус расформировали, а самого командира отправили в Англию. В отчете следственной комиссии касательно "мятежа башибузуков" имя Бёртона в который раз упоминалось, уже традиционно, с отрицательной стороны...

НЕУДАЧНИК

Недооцененный до конца британскими генералами, все еще капитан, Ричард Фрэнсис Бёртон тем не менее высоко котировался в научных кругах как блестящий ученый-ориенталист, отважный и неугомонный путешественник. А его труды об Индии, Аравии и Восточной Африке стали настоящими бестселлерами. И снова Бёртон не разочаровал. На этот раз он предложил британскому Королевскому географическому обществу грандиозный проект экспедиции в Африку. Основная задача: точное установление границ моря Уджиджи, или озера Уньямвези, а также выяснение пригодной для экспорта продукции внутренней области этой части Африки и этнография ее племен.

Своей идеей Бёртон заразил президента общества Родерика И. Мерчисона, и тому удалось выбить у правительства необходимые ассигнования. Министерство иностранных дел Великобритании, надеясь на определенные дивиденды, также предоставило в распоряжение Бёртона тысячу фунтов стерлингов.

В качестве напарника и помощника Ричарду Бёртону определили... все того же Джона Спика. По-видимому, это была судьба. А кроме этого, после четырехлетнего знакомства, Ричард Бёртон обручился с Изабель Арунделл.

В декабре 1856-го британские путешественники прибыли на остров Занзибар. И вскоре караван, состоявший из 132 носильщиков, которым никакая цеце не страшна, двинулся в путь —из Багамойо в Уджиджи.

Только 26 июня 1857 года экспедиция выступила в глубь материка. И почти сразу на европейцев обрушился шквал всех мыслимых и немыслимых несчастий. Они оба заболели жесточайшей малярией. Не помог и хинин. Их, передвигавшихся в полуобморочном состоянии, ни на минуту не оставляли в покое бесчисленные полчища москитов, мух, муравьев. К малярии добавились еще какие-то гадостные тропические болезни. Из тридцати вьючных ослов, после атак мухи цеце осталось только два. Но упорные британцы движутся вперед. Также стойко ведут себя и двое местных проводников — Сиди Бомбей и Мвиньи Мабруки из племени яо.Малярия уже окончательно уложила Бёртона на носилки. Так что значительную часть их дальнейшего пути ему пришлось преодолеть лежа. Бёртона сковывает частичный паралич. К тому же они почти ослепли от какой-то неведомой глазной инфекции.

Углубившись в горы, Бёртон и Спик преодолели хребет Рубехо и очутились на обширном плоскогорье, усеянном камнями и покрытом скудной растительностью. Это была страна Угого. Далее за ней располагалась более пригодная для жизни, по выражению Бёртона "Сад Центральной Африки", холмистая и покрытая джунглями Уньямвези.

7 ноября первопроходцы прибыли в главный торговый центр Уньямвези, город Табору. Здесь Бёртон и Спик больше месяца зализывали раны, пользуясь гостеприимством арабских купцов. Находясь в вынужденном бездействии, британские офицеры старались четче уяснить для себя географию внутренних районов Восточной Африки. И в этом им особенно помог местный купец Снай бин Амир.

"Когда я развернул карту господ Ребманна и Эрхардта (немецкие путешественники), — вспоминал Спик, — и спросил его, где находится Ньяса, он сказал, что это иное озеро, чем Уджиджи, и лежит на юге. Это открыло нам глаза на интереснейший факт, обнаруживаемый впервые. Тогда я спросил, что означает слово "укереве", и получил таким же манером ответ, что это озеро на севере, много больше по размерам, чем Уджиджи. Это раскрыло тайну. Миссионеры слили три озера в одно. В великом ликовании от этого я спросил Сная через посредничество капитана Бёртона, вытекает или нет из того озера река. На что он ответил, что, как он думает, озеро служит истоком реки Джуб (Джуба, впадающая в Индийский океан на юге Сомали)"

С восторгом приняв известие, Джон Спик высказал предположение, что Джуб и есть Нил, истоки которого они искали. К берегам озера Уджиджи, то есть Танганьике, они прибыли еле живыми 3 февраля 1858 года.

Как это часто бывает, путешественники вначале не поняли, что произошло настоящее географическое открытие. Итак, первым из европейцев могучее озеро увидел Бёртон. "Я сделал еще несколько шагов, — писал он позже, — и передо мной во всем своем великолепии лежало озеро, и я преисполнился восхищения и восторга".Вскоре измотанные путешествием англичане, потеряв всякий интерес к итогам экспедиции, двинулись в обратный путь. В Англию...

Однако очередной приступ малярии у Ричарда Бёртона заставил членов экспедиции остановиться в Таборе (по другим данным — в Казехе). Чтобы хотя бы чем-нибудь заняться, капитан составляет словарь местных наречий. А изнывающий от скуки Джон Спик уговаривает своего руководителя отпустить его в самостоятельный поиск. Он хочет проверить рассказы арабов об озере, которое местные называют Ньянза ("большая вода"), или Укереве, расположенное севернее Танганьики. И получает "добро". Тем более что Бёртон уверен: все эти свидетельства об еще одном озере — пустые россказни.

Вместе с проводниками Спик отплыл на север, и спустя шестнадцать дней неподалеку от Мванзы он увидел "большую воду", которая, по словам местных жителей, "простирается до края света". "Я больше не сомневался, что из озера, плещущегося у моих ног, берет начало та самая,истоки которой породили столько слухов и стали целью стольких исследователей (то есть Нил)", — писал позднее первооткрыватель. Это событие произошло 30 июля 1858 года. В восторге верноподданнических чувств Джон Спик добавляет к местному названию Ньянза имя британской королевы — Виктория. А на будущих географических картах вскоре появится название — Виктория-Ньянза.

Триумфальный рассказ Спика о собственном открытии Бёртон принял весьма прохладно. Он считал, что догадки лейтенанта о том, что именно из Ньянзы вытекает Нил, нуждаются в более глобальном исследовании этого района. В то же время Бёртон понимает правоту своего незадачливого друга. А еще он наверняка знает, что Спик ни в коем случае не поделится с ним будущей славой.

3 февраля 1859 года члены экспедиции прибывают в Занзибар, а оттуда отплывают в Аден. Здесь Бёртон, почувствовав недомогание, вынужден был лечь в постель. А вот Спик рвется в Лондон. Как можно быстрее... Хотя отношения между британскими офицерами в последние недели путешествия были несколько натянутыми, расстались они, казалось, весьма дружественно. Спик обещал, что дождется Бёртона в Лондоне, поработает над своими записями, а вот с докладом в Королевском географическом обществе они выступят вместе.Но, прибыв 9 мая 1859 года в Лондон, Джон Спик сразу же отправился в Королевское географическое общество к его президенту сэру Родерику Мерчисону. Тот, просмотрев карты, нарисованные Джоном Спиком за время путешествия, предложил немедленно сделать сенсационный доклад.

Когда спустя всего лишь двенадцать дней в Лондоне наконец-то появился Бёртон, газеты уже взахлеб пестрили заголовками о "втором по значимости географическом открытии со времен открытия Америки". А его бывший подчиненный, как оказалось, назначен руководителем новой экспедиции к озеру Виктория-Ньянза, и ему в помощники назначили какого-то Джеймса Гранта.

Изображение
Правда, Ричарда Бёртона все же награждают медалью Королевского географического общества, но во время торжественной церемонии речь идет в первую очередь о "великом британском первооткрывателе—Джоне Спике". Скрежеща зубами, Бёртон промолчал, но вскоре сам Спик начинает публично обвинять своего товарища в некомпетентности. К тому же Королевское географическое общество отказывает Ричарду Бёртону в финансировании новой экспедиции. И тогда разобиженный Бёртон берется за перо. Составленный им фундаментальный и блестяще написанный научный отчет об экспедиции занимает весь объем "Журнала Королевского географического общества" за 1859 год. В следующем году выходит его очередной географический бестселлер — двухтомник "Озерный край Экваториальной Африки". В этой книге Бёртон не только подробно рассказывает о почти двухгодичном путешествии в неведомый экзотический край, но и весьма нелицеприятно говорит о Джоне Спике, показывая его истинное лицо. Для Бёртона Спик отныне—предатель, лицемер и заклятый враг. По итогам публикации дело "Бёртон против Спика" даже разбиралось в географическом обществе. Но окончательный вердикт так и не был вынесен. По крайней мере, публично...

А в 1872 году Джон Бёртон, рассказывая о первоначальном периоде экспедиции, опубликовал в Лондоне еще один двухтомный труд — "Занзибар: город, остров и побережье"...

В апреле 1860 года Ричард Бёртон, лишенный гранта на продолжение исследований в Африке, отправляется в Северную Америку. Переплыв океан, он, по его собственным свидетельствам, проехал "по всем штатам Англо-Американской Республики", вплоть до Калифорнии. Добравшись до Юты, он поселяется в вигвамах индейцев племени сиу, а затем дакотов.Здесь он изучает язык жестов индейцев, с помощью которого они могут общаться, собирает данные о методах скальпирования.

Затем, набравшись впечатлений и ценного этнографического материала, Бёртон на почтовом дилижансе направляется в столицу мормонов — Солт-Лейк-Сити. Здесь он наблюдает за жизнью и бытом "общины многоженцев".После возвращения в Европу в 1861 году Ричард Бёртон вновь издал захватывающую, полную приключений книгу — "Город святых".

ЖЕНИХ

Прибыв из очередного путешествия в январе 1861 года в Лондон, Ричард Бёртон неожиданно даже для себя самого женится на своей слегка засидевшейся в девках невесте, голубоглазой блондинке Изабель Арунделл. К тому времени со дня их знакомства прошло целых десять лет. Когда они познакомились в 1851-м, ей было девятнадцать, а Бёртону — двадцать девять, и все эти годы девушка мечтала о том, чтобы выйти замуж за отважного офицера.

Однако на пути призрачного счастья дочери горой встали родители Изабель, аристократы и добропорядочные католики. Они согласия на брак их дочери с "прожженным авантюристом" не давали. И тогда Изабель бежала с Ричардом и тайно сочеталась с ним браком.

Отношения с мужем не были столь страстными, о коих, будучи девушкой, мечтала Изабель. Изучая в длительных путешествиях по странам Востока, Африки и Америки "сексуальные традиции", Бёртон, кажется, несколько "перебродил", отдавая предпочтение "теории" перед "практикой". Он и сам однажды высказался по этому поводу весьма недвусмысленно: "Вряд ли меня назовешь героем-любовником".

Обет безбрачия Бёртон считал "безмерным злом", а многоженство — "инстинктивным законом природы".Медовый месяц прошел быстро и довольно тускло. Но Изабель хорошо понимала, за кого она вышла замуж, и потому дала себе слово быть всегда верной подругой этому странному человеку. В будущем ей придется прозябать в маленьких консульствах забытых Богом стран, самостоятельно переживать болезни, лишения и одиночество. Она никогда не роптала. Она всегда восхищалась мужем, активно участвовала во всех его авантюрах и приключениях. И в конечном итоге купалась в лучах его славы...

Тогда, в начале супружеской жизни, материальное положение молодоженов было весьма критическим. Доставшуюся от родителей часть наследства Ричард Бёртон почти полностью потратил на свои многочисленные экспедиции. И тогда от безысходности он обратился в форин-офис в надежде получить должность консула в Дамаске, но был направлен на принадлежавший Испании остров Фернандо-По (с 1973-го — Масиас-Нгема-Бийого), что у западного побережья Африки. Местечко, знаменитое высокой смертностью от тропических болезней...

ДИПЛОМАТ

За годы дипломатической службы на Фернандо-По Ричард Фрэнсис Бёртон, манкируя своими прямыми обязанностями, "свободное от службы время" проводил в путешествиях.Он посетил город-государство йоруба Абеокуту (к северу от Лагоса, ставшего тогда английской колонией), береговые области Камеруна, эстуарий Габон. Бёртон детально обследовал дельту реки Нигер, побывал даже у каннибалов в Конго и дважды — в королевстве Дагомея, известном армией "черных амазонок" и массовыми ритуальными убийствами.

Однако наиболее значительным достижением стало восхождение на высочайший горный массив Западного побережья Африки, предпринятое Бёртоном вместе с немецким ботаником Густавом Манном. Исходным пунктом экспедиции Бёртона-Манна явилась Виктория, расположенная у подножия Камеруна, в бухте Ам-бас. Отсюда Манн в декабре 1861 года двинулся на штурм главного конуса Фако, или Монгома-Лоба (Гора богов). Бёртон присоединился к нему немного позднее. 3 января

1862 года Густав Манн первым достиг высшей точки массива (4070 метров над уровнем моря), а в конце января он повторил это восхождение уже совместно с Бёртоном.

В результате многочисленных поездок по западноафриканскому побережью Бёртон собрал множество разнообразного этнографического и антропологического материала: описания ритуальных убийств, каннибализма, экзотических сексуальных практик. Все это послужило исходной базой для новых книг: "Странствования в Западной Африке" (1863), "Абеокута и горы Камеруна" (1863), "Миссия к Джелеле, королю Дагомеи" (1864) и "Две поездки в страну горилл и к водопадам Конго" (1875)...

Когда срок службы на Фернандо-По закончился, Ричард Бёртон с сожалением возвратился на туманный Альбион. Но вскоре он снова был в пути. На сей раз британский Форин-офис отослал своего "скандального" дипломата и вовсе "куда подальше — далекую Бразилию, там, где "много диких обезьян". В 1865-м в качестве консула Бёртон вместе с женой обосновался в маленьком тихом городишке Сантос.

От нечего делать Ричард обучает Изабель искусству фехтования, готовит словарь языка местных индейцев — тупи-гуарани. Занимается переводами на английский индейских сказок и преданий, книги "Викрам и Вампир, или Истории об индусских дьяволах", а также поэм близкого по духу португальского поэта XVI века Луиса де Камоэнса.

Вскоре такое тягостное однообразие наскучило Бёртону, и он окунается в привычный mainstream приключений. Взяв отпуск, Ричард Бёртон верхом на лошади отправляется в путешествие вдоль реки Сан-Франсиску к водопаду Паулу-Афонсу, посещает богатую минералами провинцию Майнас Герас.Через четыре месяца он возвратился в Сантос с тяжелейшей формой гепатита. После того как преданная супруга выходила неугомонного мужа, тот бросился в новую авантюру. Вновь изнывая от смертельной скуки и желая подзаработать, Бёртон вложил почти все свои сбережения в торговлю хлопком и кофе и в разработку месторождений золота. И снова потерпел фиаско. Мало того что начальство прознало про гешефты своего дипслужащего, которые категорически запрещались, так он еще и почти разорился вчистую. И как следствие — впал в длительный запой.

Ясно понимая, что нужно срочно все в жизни менять, жена-аристократка отправилась в Лондон хлопотать о новом назначении для своего сумасбродного, но любимого супруга. Воспользовавшись отсутствием жены, Бёртон взял отпуск "по состоянию здоровья" и... отправился на юг, к верхнему течению Параны и Парагвая. Как раз в то время здесь намечалось неплохое приключение: объединенная армия Бразилии, Аргентины и Уругвая вступила в схватку с Парагвайской республикой. Окунувшись в родную стихию опасности, явно симпатизирующий парагвайцам Бёртон ездит по фронтам, встречается с солдатами, офицерами, генералами и даже с президентами этих "банановых" республик.

Когда Ричард Бёртон очутился в Буэнос-Айресе, у него созрел план: исследовать Патагонию и взобраться на высочайшие вершины Анд. Вскоре в сопровождении двух скороспелых приятелей он отправился в эту экспедицию. Путешественники пересекли весь Южноамериканский континент с востока на запад. Рождество 1868 года они встретили в чилийских Андах весьма оригинально: отстреливаясь от негостеприимных индейцев.

Результатом пребывания в Южной Америке стали новые книги Бёртона — "Исследования возвышенностей Бразилии" (1869), "Об одном гермафродите с островов Зеленого Мыса" (1869), "Письма с полей сражений Парагвая" (1870). Но это будет потом. А пока Изабель удалось выхлопотать супругу новое назначение — консулом на обожаемый им Восток.

В 1869-м семейство Бёртонов оказалось в древнем Дамаске, где Ричард сразу же, не по своей воле, был втянут в интриги. Дело в том, что британский посол, наслышанный о подвигах и успехах своего нового подчиненного на Востоке, постарался настроить против него местные власти. Но в этой части света Ричард Бёртон чувствовал себя как рыба в воде. Уже через месяц он состоял в дружеских связях со всеми влиятельными шейхами и мусульманскими лидерами Сирии. Бёртон стал устраивать шумные вечеринки и сам стал желанным гостем в домах сирийской знати.Приятельские отношения с влиятельными людьми позволили британскому дипломату с душой первооткрывателя заняться археологическими раскопками. Вместе с Тайрвиттом Дреком он проник в глубь Сирии, туда, где кочевали воинственные племена бедуинов, и дошел до Пальмиры. Кроме того, он подвигнул новых друзей на сбор средств ради сохранения знаменитых развалин древних городов — Пальмиры и Баальбека.

Здесь, в Дамаске, Ричард Бёртон собирал материал для своей весьма тенденциозной книги "Евреи, цыгане и Иль-Ислам". В августе 1870 года Бёртону удалось узнать о планах мусульманских фанатиков устроить резню в христианских кварталах Дамаска. В результате местные власти срочно приняли необходимые меры, и кровопролития удалось избежать. Но затем он совершил непростительную для дипломата ошибку. В 1871 году по просьбе Изабель, ревностной католички, Ричард Бёртон стал хлопотать перед сирийским правительством об устройстве на территории страны свободного поселения мусульман из секты Шазли. Однако в Лондоне рассудили, что подобная инициатива может разжечь джихад, и Бёртона спешно уволили с занимаемой должности.

Таким образом, в Англию он прибыл, в который раз, без пенни в кармане. И потому сразу же откликнулся на предложение, поступившее из Исландии: провести исследование запасов серы на острове. И пока в британском МИДе Бёртону подыскивали новое "теплое местечко", он в силу необходимости занимался геологией.

И вот в 1872 году Ричард Бёртон получает очередное назначение. В этот раз он направляется в принадлежавший в ту пору Австро-Венгрии город Триест, расположенный на северо-западной оконечности Аппенинского полуострова, на берегу Адриатики. Новое место службы Бёртон поначалу воспринял как изгнание, что-то вроде почетной ссылки. Но со временем не только свыкся с этим сказочным уголком, но и полюбил его.Устроившись в принадлежавшем британскому консульству дворце "среди влажных статуй и безвкусной живописи", почтенней джентльмен с оставшимся на лице от сомалийского дротика шрамом — британский консул капитан Ричард Фрэнсис Бёртон — занялся литературным трудом. "Одинокий труд сочинительства, — писал Хорхе Луис Борхес, — он возвысил и разнообразил: с рассветом он садился в просторной зале, уставленной одиннадцатью столами, на каждом из которых лежал подготовительный материал для книги, а на одном — цветок жасмина в стакане с водой".

В 1873-м Ричард Бёртон ознакомился с древнеиндийским трактатом "Кама-Сутра" (в вольном переводе — "Правила любви"), написанным на санскрите. Почти две с половиной тысяч лет до этого индийский ученый из касты брахманов Ватсаяна собрал воедино и обработал древние тексты, посвященные искусству любви. По сути, Ватсаяна создал не просто "учебник" по сексу, а религиозный трактат, написанный, по словам автора, "в соответствии с заповедями Священного Писания, преследуя более благородную цель, чем просто поощрение удовольствий".

Бёртона настолько увлекла "эротическая мудрость Востока", что он решает во что бы то ни стало ознакомить с ней соотечественников. После этого наступает черед "Тысяча и одной ночи", книги "Ананга Ранга", написанной индийским поэтом Калана Мала в XV—XVI веках и являющейся так же, как и "Кама-Сутра", руководством по сексу, и "Благоуханного сада, услаждающего сердце мужчины”...

А в феврале 1886 года произошло и вовсе едва ли ожидаемое событие. Королева Виктория удостоила Ричарда Бёртона за многолетнюю службу британской короне рыцарским орденом Святого Михаила и Святого Георгия (Knight Commander of St. Michael and St. George). Однако официально в рыцарское звание Бёртон так и не был посвящен (хотя многие историки в своих исследованиях ошибочно и называют Бёртона сэр Ричард).Но Ричарду Бёртону не суждено было сполна испытать эйфорию от успехов. Ранним утром -20 октября 1890 года Бёртон скончался в Триесте от сердечного приступа. Ричарда Бёртона похоронили не в "престижном" Вестминстерском аббатстве, а на более скромном лондонском кладбище, в Мортлейке.
Изображение
После смерти супруга в распоряжении Изабель Бёртон оказались, кроме незаконченной работы над "Благоухающим садом", за который, кстати, ей предложили немалую сумму, другие, еще неопубликованные рукописи, путевые журналы, а также дневники мужа, которые он вел на протяжении сорока лет. Как потом писала Барбара Картленд, Изабель Бёртон занималась уничтожением рукописей по той причине, что "ее опасения были порождены католической верой и стремлением завоевать общественное одобрение, оградив от обвинений обожаемого мужчину" в порочащих его доброе имя грехах. Однако ее поступок, оправданный позицией заботливой жены, нанес неисправимый ущерб истории антропологии.

Впоследствии она написала биографию Бёртона, в которой тот предстает перед читателями в первую очередь ревностным католиком, утонченным эстетом и добропорядочным и верным мужем.

В настоящее время таинственная фигура Ричарда Бёртона привлекает не только западных писателей (Илья Троянов "Коллекционер миров", Филипп Хосе Фармер "И в свои разбросанные тела вернитесь" и другие широко известные романы серии "Мир реки"), но и кинематографистов ("Лунные горы"). И, казалось, уж теперь-то жизнь Бёртона, этого человека с "вопрошающими глазами пантеры", изучена досконально. И, тем не менее, он до сих пор остается едва ли не самой загадочной личностью своего века.



Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 2 ] 

Часовой пояс: UTC - 12 часов



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
.
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB
Игорь Иванов